Новости
Энциклопедия
Библиотека
Новые книги
Карта сайта
Ссылки
О проекте






передняя азия
древний египет
средиземноморье
древняя греция
эллинизм
древний рим
сев. причерноморье
древнее закавказье
древний иран
средняя азия
древняя индия
древний китай








предыдущая главасодержаниеследующая глава

Искусство Испании

Т. Каптерева (изобразительное искусство); О. Швидковский, С. Хан-Магомедов (архитектура)

Даже краткое ознакомление с общей картиной развития испанского искусства 20 в. убеждает, насколько остро отразились здесь исторические судьбы самой Испании и общие трагические противоречия художественного творчества эпохи империализма. Путь, который прошла страна за сравнительно короткий отрезок времени, знаменателен. В нем можно наметить три периода. Первый охватывает начало 20 столетия до 20-х гг.— период, когда обостренные классовые противоречия в стране еще не могут разорвать оковы господствующего режима, а внешнеполитическое Значение Испании как империалистической державы ничтожно. Второй период, с 20-х гг., характеризуется нарастающим мощным революционным подъемом, вершиной которого явилась приобретшая огромное международное значение национально-революционная война против фашизма 1936—1939 гг.— одна из самых прекрасных и героических страниц в истории испанского народа.

Третий период составляет современный этап развития Испании. По существу, он продолжает предыдущий период, так как поражение дела испанской революции носит временный характер, а борьба испанского народа с франкистской диктатурой крепнет и ширится. Вместе с тем своеобразие этого периода состоит в том, что он протекает в новых исторических условиях, и испанский вопрос является одной из актуальных современных проблем борьбы народов за мир и демократию.

В первые два десятилетия 20 в. Испания после колониальной катастрофы 1898 г. выглядела в окружении молодых империалистических государств Европы аристократической, но бедной родственницей. В империалистическую эру Испания вступила отягченная грузом феодальных пережитков. Общее состояние застоя и отсталости наложило в значительной мере отпечаток на развитие испанского искусства, обусловило черты его провинциальности и подражательности. В скульптуре и живописи очень долго сохранялись традиции академического натурализма 19 столетия. Одним из известных скульпторов был Анисето Маринас (1866—1953), в творчестве которого преобладало стремление запечатлеть романтизированные образы героического прошлого начала 19 в. В живописи продолжала работать группа исторических живописцев — Франсиско Прадилья (1848—1921), Хосе Вильегас (1848-1921).

К началу 20 в. относится развитие импрессионизма на испанской почве. Его крупнейшим представителем был Хоакин Соролья-и-Бастида (1863—1923). Создатель множества огромных полотен, писавший жанровые картины, пейзажи и портреты, Соролья стал широко известен и за пределами своей родины. Его техника как бы не знала трудностей в изображении залитых солнцем песчаных пляжей валенсийского побережья, игры лучей сквозь листву деревьев, мерцания световых бликов на одеждах, на смуглых телах купающихся детей. Чаще всего Соролья запечатлевал эпизоды из повседневного быта рыбаков Валенсии: улов рыбы, шитье паруса, спуск барки в море. Художник был увлечен только внешней, только радостной стороной жизни. Лишь в одной картине под выразительным названием «А еще говорят, что рыба дорога!» (1894; Мадрид, Музей современного искусства) он обратился к изображению трагической участи гибнущего в море мальчика-рыбака. Но в целом творчество Сорольи, особенно в первые десятилетия 20 в., лишено какой-либо социальной окрашенности.

Воздействие импрессионизма сказалось и в пейзажном жанре — здесь следует упомянуть талантливого астурийского мастера Дарио де Регойоса (1857—1913). Однако в испанском искусстве импрессионизм был эпизодическим явлением, носившим скорее подражательный, нежели самобытный характер.

В первое десятилетие 20 в. волна забастовочного движения, аграрных волнений и революционных манифестаций охватила страну. Насаждаемый веками социальный строй настолько прогнил, что его дальнейшее существование не могло не вызвать глубокого общественного протеста. Судьба Испании, роль испанского народа в истории мировой культуры, вопрос о его будущем составили основной круг проблем, в русле которых развивалась испанская общественная мысль эпохи. Проблемы эти, в решении которых на различных исторических этапах сталкивались общественно-передовые и откровенно реакционные взгляды, наиболее широко были поставлены в области литературы, философии, эстетики Испании. Перед молодой художественной интеллигенцией, жадно изучавшей в музеях великое наследие «золотого века» и находившейся в оппозиции к официальной культуре монархии, встала задача вернуть испанскому искусству его национальное своеобразие. Вместе с тем нарастало стремление к показу не мнимой, предназначенной для туристов Испании страстных серенад, танцующих гитан и неотразимых тореро, а подлинной Испании, суровой, нищей, страны древней культуры и обычаев, простых, мужественных людей. Но в условиях 20 в. поиски национальной самобытности приводили к декоративизму и модернистской стилизации, иногда не поднимались выше этнографической занимательности, а иногда в воспевании незыблемости патриархального уклада окрашивались оттенками национализма. Не удалось возродить величие испанской живописи и Игнасио Сулоаге (1870—1945), которого современные ему критики считали самым национальным мастером 20 столетия. Уроженец страны басков, Сулоага прошел трудный жизненный путь, достигнув шумной славы в парижских Салонах, принесшей ему мировую известность. Основу его художественного образования составило тщательное изучение произведений старых испанских мастеров. Прекрасный рисовальщик, а также живописец несомненно яркого таланта, Сулоага стремился запечатлеть суровую характерность испанских народных типов, своеобразную трагическую красоту кастильской природы. На его огромных полотнах статичные фигуры людей в натуральную величину четко вырисовываются на фоне пейзажей — выжженных солнцем, громоздящихся в горах древних городов под тяжелым сине-черным небом. Сулоага, подчеркивая выразительность модели, прибегал даже к некоторому гротескному заострению образа («Бурдючник дон Грегорио», 1908, Ленинград, Эрмитаж; «Ведьмы из Сан Мильяна», 1909, Буэнос-Айрес, Музей; «Герой Фьесты», 1910, Нью-Йорк, Испанское общество). Эти же качества присущи и его многочисленным портретным работам (портрет Мануэля де Фалъя, 1932; собрание Сулоага). Однако творчество мастера, пытавшегося более содержательно освоить классическое наследие испанского реализма, не вышло за рамки модернистско-эстетской концепции. Его поиски ограничивались созданием внешне Эффектного декоративного образа. Привкус театральности есть здесь и в трактовке пейзажей, похожих на декорации, и в том, как поданы «на публику» не совсем обычные персонажи. Вместо «экзотики» приторной, «балетной» Испании возникает образ страны достаточно условный и не менее искусственный. Не случайно творчество Сулоаги все явственнее обнаруживало отпечаток салонности, особенно в его более поздних респектабельно-буржуазных портретах. Типичным порождением космополитического модерна были произведения не менее известного в свое время живописца Эрменхильдо Англады-и-Камарассы (р. 1872).

Игнасио Сулоага. Герой Фьесты. 1910 г. Нью-Йорк, собрание Испанского общества в Америке.
Игнасио Сулоага. Герой Фьесты. 1910 г. Нью-Йорк, собрание Испанского общества в Америке.

илл. 180

Общая картина развития разнообразных, подчас мучительно противоречивых тенденций испанского искусства первых десятилетий 20 в. осложнялась тем, что в поисках нового молодое поколение скульпторов и живописцев устремилось в сторону различных формалистических течений, которые рождались на почве самой Испании. Сам факт их возникновения (причем нередко в крайних формах) в столь обветшалой монархической стране, где вкусы двора и аристократии в значительной мере определяли характер искусства, может показаться своеобразным парадоксом. С другой стороны, развитие формализма в Испании стимулировалось влиянием Франции, тем, что с начала 20 столетия многие испанские мастера подолгу жили и работали в Париже. Своего рода «воротами», через которые на Пиренейский полуостров проникали шедшие из Франции новые художественные тенденции, была Барселона, издавна открытая культуре Средиземноморья. Здесь вокруг кафе «Четыре кошки» группировалась артистическая молодежь. Однако условия испанской действительности далеко не соответствовали устремлениям авангардистской художественной интеллигенции, многие представители которой — живописцы Хоан Миро, Хуан Гри, скульпторы Пабло Гаргальо и Хулио Гонсалес — составили ведущее ядро первой «парижской школы». С Францией связана и творческая судьба Пабло Пикассо — одного из самых значительных и противоречивых современных мастеров, органически выросшего из испанской почвы. Одним из ведущих направлений искусства Испании в 20 в. стал экспрессионизм, своеобразие которого основывалось на ложно и искаженно понятой традиции живописи Гойи. Отбрасывая в сторону могучую силу реализма и революционную страстность искусства великого художника, испанские экспрессионисты вдохновлялись сложной аллегорической символикой его росписей «Дома глухого». В свою очередь зашифрованный образный строй этих произведений воспринимался ими вне связи с творческой индивидуальностью Гойи, а лишь как проявление извечных темных импульсов человеческого подсознания.

Особое место в испанском экспрессионизме занимают работы Хосе Гутьерреса Соланы (1886 — 1945). В его творчестве отражалась и болезненная изломанность и усложненная мрачная символика. Вместе с тем повышенная выразительность суровых, иногда очень резких, близких к гротеску образов Соланы, его сумрачный, напряженный колорит не лишены ощущения жизненной правды и окрашены несомненной национальной самобытностью. Между тем испанская действительность 20 в. требовала от искусства передовых общественно значительных форм отражения жизни. Не случайно некоторые мастера стремились встать на позиции такого искусства. Их поиски, осложненные то воздействием модерна, то устойчивостью академически-салонных традиций, не составили последовательного направления в скульптуре и живописи этого времени. Жизнь страны с ее вопиющими социальными противоречиями не получила здесь глубокого и всестороннего раскрытия. Но знаменателен сам факт обращения к темам окружающей действительности, к реалистическому языку образов. Сильнее и интереснее была скульптура, представленная творчеством кастильских мастеров Хулио Антонио (1889—1919), Викторио Мачо (р. 1888) и Эмилиано Барраля (1896 —1936). Хулио Антонио (Антонио Родригес Эрнандес) — крупнейший испанский скульптор 20 в., особенно известный серией бронзовых бюстов, изображающей крестьян, рабочих, пастухов, шахтеров. Тщательное изучение натуры сочетается в его работах со стремлением подчеркнуть общие типические черты «испанского характера». Викторио Мачо, создатель городских памятников и портретов, тяготел к спокойным, простым, монументализированным формам, к сдержанной и точной характеристике модели (памятник Пересу Гальдосу в Мадриде, 1919; портрет Мигеля де Унамуно, 1930, в Саламанкском университете). Эмилиано Барраль был мастером выразительных и живых портретов современников. Оба мастера самоотверженно служили делу республики в период Народного фронта. В. Мачо создал полный внутренней силы бронзовый скульптурный портрет Долорес Ибаррури (Москва, Музей Революции). Э. Барраль работал над памятником Пабло Иглесиасу, вождю социалистической рабочей партии, возникшей в Испании в 1879 г. Как и многие другие деятели культуры, Барраль с оружием в руках защищал завоевания революции и погиб в 1936 г. в битве при Каса дель Кампо.

Хосе Гутьеррес Солана. Пирушка в кафе Помбо. 1920 г. Мадрид, Музей современного искусства.
Хосе Гутьеррес Солана. Пирушка в кафе Помбо. 1920 г. Мадрид, Музей современного искусства.

илл. 181

К волнующим темам современной жизни обращались живописцы Хосе Лопес Мескита (1883—1954) и Мануэль Бенедито Вивес, творчество которых продолжало реалистические традиции живописи 19 столетия. Правдивостью ситуаций и образов отмечены находящиеся в мадридском Музее современного искусства картины Лопеса Мескиты «Под конвоем» (1901) и «Семья анархиста» Бенедито. Нараставший вал грозных событий, потрясавших устои клонившейся к закату монархии: забастовок, демонстраций, поджогов крестьянами помещичьих усадеб и расправ с восставшими,— нашел некоторое отражение в произведениях каталонского живописца Района Касаса (1866—1932) — «Восстание» (1909; Барселона, Музей современного искусства), «Подлая гаррота», «Тревога» (Барселона, собрание Аматлер). Близкий друг молодого Пикассо, центральная фигура барселонского кафе «Четыре кошки», издатель журналов «Форма», «Кисть и перо», Район Касас в своем творчестве, однако, прочно стоял на реалистических позициях, что особенно проявилось в его мастерски исполненных рисунках — портретах современников.

С начала 20-х гг. Испания переживала глубокий революционный кризис. Огромную роль в пробуждении передовых общественных сил сыграла Великая Октябрьская социалистическая революция. В 1920г. возникла Испанская коммунистическая партия, и рабочее движение вступило в новый этап развития. То жалкое положение, в котором оказалась королевская Испания после первой мировой войны, поражение в Марокко (1921), установление военной диктатуры Примо де Риверы (1923— 1930), начавшийся в 1929 г. экономический кризис ускорили процесс бурного революционного подъема. В 1931 г. пала бурбонская монархия и победил республиканский строй. События от установления республики до ее трагического поражения в 1939 г. представляют собой героический путь революционных боев и острых классовых столкновений и вместе с тем больших преобразований, затронувших все области общественной, политической, экономической и культурной жизни страны.

В 20-х и в начале 30-х гг. все общественные силы Испании пришли в движение. Перед художественной интеллигенцией во весь рост встал вопрос о цели и назначении творчества, о выборе дальнейшего пути. Для многих молодых испанских поэтов и писателей, составивших так называемое поколение 1930 г., произведения которых свидетельствовали о возникновении в Испании новой, передовой, революционной литературы, этот вопрос был решен. Сложнее и запутаннее были пути изобразительного искусства. Развитие передовых тенденций в искусстве, как, впрочем, и в литературе» встречало противодействие со стороны реакционных направлений. Сказывалась сильная зависимость от влияния сюрреализма, которое особенно возросло в черные годы военной диктатуры Примо де Риверы. На мадридской выставке «Общества иберийских мастеров» в 1925 г. впервые демонстрировались работы Сальвадора Дали (р. 1904), который вскоре, порвав с национальной традицией, стал одной из самых реакционных фигур космополитического сюрреализма. Однако в 30-е гг. многие испанские живописцы и графики обратились к общественно-передовому искусству, связанному с революционной борьбой народа. Это новое содержание было воплощено, например, в графической серии «Испанская революция» художника Гелио Гомеса (р. 1905), посетившего в 1932 г. Советский Союз.

Для испанской интеллигенции выбор дальнейшего пути решила разразившаяся битва двух Испании — демократической и реакционной. Это был период огромного духовного роста деятелей испанской культуры. В условиях колоссального демократического подъема складывалось творчество мастеров, связавших свое искусство с судьбой народа. Большинство деятелей интеллигенции вошло в «Союз антифашистской интеллигенции». На фронте и в тылу развернулась широкая культурно-просветительская работа, для которой были созданы специальные организации пропаганды «Рупор фронта» и «Милиция культуры». Подлинно всенародный размах приняло движение по охране и собиранию сокровищ искусства. Через три месяца после начала войны по инициативе центрального органа Компартии Испании «Мундо Обреро» организация «Рупор фронта» открыла выставку живописи, скульптуры и графики в Мадриде — первую в Испании выставку революционного искусства. Выставки были организованы и в других городах и на фронте. Широко развернулась работа художников на страницах «Мундо Обреро», в создании плакатов, листовок, карикатур. Графика стала ведущей областью. Языком искусства художники клеймили внешних и внутренних врагов, призывали к мщению, воспевали мужество защитников республики. Особого успеха художники добились в области плаката, который стал подлинно революционным массовым искусством. Простота изобразительных средств, строгая гамма красок, удачное размещение краткого и действенного текста усиливали политическую целеустремленность испанского плаката. Развитой формой массовой пропаганды служили так называемые аллелуйас — тип народного лубка в виде небольших печатных картинок со многими рисунками, связанными между собой общей темой и стихотворным текстом. Был выпущен ряд альбомов с работами живописцев и графиков, среди которых особое место занимает альбом, посвященный героической обороне Мадрида, с прекрасным предисловием знаменитого поэта Испании Антонио Мачадо. Для деятелей культуры, пользовавшихся широкой известностью, борьба с фашизмом явилась серьезным испытанием их гражданского и патриотического долга. Выше уже была упомянута деятельность скульпторов В. Мачо и Э. Баррадя. В годы Народного фронта директором музея Прадо стал Пабло Пикассо. Во время Международной выставки в Париже в 1937 г. для испанского павильона, где была устроена выставка «Союза испанских антифашистских мастеров», Пикассо написал свое известное произведение «Герника». Но основная масса мастеров, развернувших в это время кипучую творческую и организационную деятельность,— Антонио Родригес Луна, Хосе Ренау, Хосе Бардасано, Мигель Прието и другие — принадлежали к молодому, новому поколению.

Лео. Убийцы. Плакат. 1936—1939 гг.
Лео. Убийцы. Плакат. 1936—1939 гг.

илл. 182

После того как дело Испанской республики потерпело временное поражение, многие из представителей передовой интеллигенции покинули родину. Казалось, прогрессивным тенденциям испанской культуры был нанесен такой удар, после которого они уже не могли возродиться. И действительно, возник столь удручающий застой искусства, что далее современные испанские критики вынуждены говорить о наступившем «периоде эклектики и переоценки ценностей».

Однако ни железные оковы диктатуры, ни бесконечные преследования не в силах остановить духовное пробуждение Испании.

Пятидесятые годы выдвинули целую плеяду молодых деятелей культуры, прежде всего в области литературы, которых при всем различии творческих индивидуальностей объединяет одинаково горячее стремление к демократизации страны и откровенно оппозиционное отношение к франкистскому режиму. Но историческая обстановка в Испании настолько тяжела, что пока еще трудно и преждевременно делать какие-либо обобщающие выводы о едином характере различных течений в испанской современной литературе и искусстве. Особенно сложно состояние изобразительного искусства. Здесь представляется возможным выделить два основных направления. Одно из них, объединяющее множество художественных группировок, пользуется официальным признанием, произведения мастеров рекламируются в печати, получают премии, экспонируются на международных выставках. Было бы, однако, ошибочным считать, что все это направление служит официальной конформистской культуре.

Антонио Тапиес. Живопись.
Антонио Тапиес. Живопись.

илл. 183 б

В последние годы абстракционизм, в котором испанские критики улавливают «драматические», «геометрические» и «романтические» формы, захватил многих молодых мастеров. Однако гораздо более широко распространен экспрессионизм, где наряду с произведениями, открыто спекулирующими на раздувании темных, зловещих, мистических сторон пресловутого «испанского духа», возникают произведения, в которых в смутных, завуалированных, искаженно-болезненных формах находит косвенное отражение трагизм реальной действительности. Особое место занимает пейзажная живопись, к которой обращаются мастера старшего и среднего поколений — Бенхамин Паленсия (р. 1902), Хаиме Меркаде (р. 1889), Хоакин Вакеро Паласиос (р. 1900), Годофредо Ортега-и-Муньос (р. 1905), Франсиско Лосано (р. 1912) и молодые живописцы так называемой мадридской школы. Созданные в последние десятилетия пейзажи представляют несомненный художественный интерес. Они очень разнообразны по творческим манерам, далеко не все равноценны. В одних (особенно в работах молодого поколения) сильнее сказываются экспрессионистические черты, другие (произведения Лосано) отличаются уверенным реалистическим мастерством. Общее, что объединяет испанских пейзажистов,— это ощущение величия и мощи природы родной страны, то трагически-суровой, то проникнутой полнозвучной красочностью. Объединяет и стремление создать обобщенный, героизированный, пластически выразительный образ. Не менее значительны произведения портретистов, например А. Дельгадо (р. 1910). Сохраняя связь с традициями испанского портрета, он создает лирически одухотворенные образы своих современников.

Франсиско Лосано. Пейзаж.
Франсиско Лосано. Пейзаж.

илл. 183 а

Но в Испании существует и другое искусство, которое с полным основанием можно назвать искусством Сопротивления. Это искусство находится в подполье. Листовки, плакаты, гравюры, рисованные от руки открытки, народный лубок аллелуйас распространяются по всей стране. Имена художников, как правило, остаются неизвестными, полотнами им нередко служат стены, а единственным богатством являются кисти. Их работы — страстное обвинение франкистского режима и одновременно призыв к свободе, к лучшему будущему Испании.

В поисках повышенной выразительности образов они, однако, нередко обращаются к приемам экспрессионизма, что затрудняет восприятие общественно значительного, прогрессивного содержания их искусства. Не случайно поэтому группа мастеров, выставка которых состоялась в Париже в 1963 г. под названием «Испанские художники-реалисты», выступила за изображение реального мира, за возвращение в искусство образа человека.

Прогрессивное искусство крепнет и ширится в Испании, его произведения постепенно проникают в другие страны, все больше привлекая внимание мировой общественности. Об этом свидетельствуют выставки 1963 г. в Париже, в том числе группы испанских графиков, входящих в объединение «Эстампа популяр» («Народная гравюра»), выставки в ряде европейских стран рисунков Агустина Ибарролы (р. 1930), художника-баска, заключенного в бургосскую тюрьму. Примером несгибаемого мужества может служить судьба Ибарролы, который, несмотря на перенесенные нечеловеческие страдания и пытки, полон решимости бороться языком своего искусства за свободу испанского народа. Очень активна творческая деятельность испанской эмиграции— работающих в Мексике Антонио Родригеса, Хосе Ренау, Мигеля Прието (ум. в 1956 г.), живущего в Париже графика Хосе Ортега (р. 1921), удостоенного золотой медали Варшавского фестиваля молодежи. Чувством братской солидарности к борющейся Испании охвачены сердца людей всех стран социалистического содружества.

* * *

Относительно медленное развитие экономики Испании в конце 19 — начале 20 в., засилье реакционного католического духовенства в стране повлияли на консервативность испанской архитектуры этого периода. В строительстве общественных и жилых зданий преобладали традиционные приемы. В области градостроительства делались отдельные попытки перепланировки центров крупных городов (Мадрид, Барселона).

Значительный интерес представляет повлиявший в дальнейшем на градостроительство в других странах опыт строительства под Мадридом по проекту Сориа-и-Мата линейных поселков, в которых новая жилая застройка (одноквартирные дома с участками) располагалась двумя лентами вдоль трамвайной линии, соединявшей существовавшие пригороды.

Общая направленность испанской архитектуры почти не изменилась и с проникновением в страну влияния европейского модерна. Испанские архитекторы восприняли прежде всего декоративные тенденции модерна и, соединяя его элементы с формами местного барокко, создавали сложные композиции, отличительной чертой которых было обилие кривых линий и нагромождение декоративных элементов.

Наиболее ярким представителем испанской архитектуры этого периода является Антонио Гауди (1852—1926). Для его творчества характерно, с одной стороны, стремление выявить конструктивные возможности новых строительных материалов (параболическая арка, наклонные колонны) и умелое использование природных условий участка (парк Гуэль в Барселоне, 1900—1914), а с другой — доведение до крайностей поисков сложной конфигурации плана, необычной объемно-пространственной композиции здания, архитектурных форм криволинейного очертания (часто подражавших скалам или напоминавших формы растительного и животного мира) и степени декоративной насыщенности внешнего облика сооружения (цветная майолика и т. д.). Основные постройки Гауди находятся в Барселоне— дворец Гуэль (1885—1889), жилые дома Мила (1905—1910) и Батльо (1905—1907), неоконченная церковь Ла Саграда Фамилиа (1883—1926).

Антонио Гауди. Церковь Ла Саграда Фамилиа в Барселоне. 1883—1926 гг. Общий вид.
Антонио Гауди. Церковь Ла Саграда Фамилиа в Барселоне. 1883—1926 гг. Общий вид.

илл. 184

Антонио Гауди. Жилой дом Мила в Барселоне. 1905—1910 гг. План.
Антонио Гауди. Жилой дом Мила в Барселоне. 1905—1910 гг. План.

рис. на стр. 282

Испания после первой мировой войны была одной из наиболее отсталых в экономическом отношении стран Европы. Это не могло не отразиться и на развитии ее архитектуры, в которую очень медленно проникали новые научно-технические достижения. В 20-е гг. в строительстве преобладали традиционные методы возведения зданий; в архитектуре господствовала эклектика.

Прогрессивные архитекторы и в Этих условиях делали попытки использовать в своем творчестве достижения рационалистической архитектуры. Это проявилось в работах по составлению проекта Большого Мадрида (архитекторы Ф. Балъбуэна, С. Суасо и другие), которые велись начиная с 1926 г., и в созданном в 1927 г. архитекторами Мануэлем Санчес Аркасом (р. 1897) и Луисом Лакасой (р. 1899) проекте (впоследствии осуществленном) Института физики и химии в Мадриде, в котором видно явное влияние европейского функционализма. Провозглашение в 1931 г. Испанской республики внесло много нового в градостроительство и архитектуру страны. Была создана комиссия по реконструкции Мадрида во главе с архитектором Л. Лакасой, которая разработала проект и приступила к его реализации. Так, например, были начаты работы по строительству комплекса площади Министерств, прерванные гражданской войной.

Резкое увеличение ассигнований на народное образование привело к расширению школьного строительства, для которого были разработаны проекты нескольких типов школ. В первой половине 30-х гг. развернулись работы по строительству Университетского городка в Мадриде, к проектированию которого были привлечены крупнейшие испанские архитекторы Л. Лакаса, М. Санчес Аркас, М. Л. Отеро, М. Сантос, инженер Э. Торроха и другие. Размах строительства, рациональная планировка всего комплекса и отдельных корпусов, попытка создать единый ансамбль из современных по внешнему облику зданий — все это сделало Университетский городок одним из заметных явлений в архитектуре европейского функционализма.

Большое значение придавалось в республиканский период строительству лечебных сооружений, среди которых необходимо отметить получивший мировую известность центральный туберкулезный санаторий в Барселоне, построенный по проекту архитектора Хосе Луиса Серта (р. 1902).

Особая роль в развитии испанской архитектуры 30-х гг. принадлежит выдающемуся инженеру Эдуардо Торрохе (1899—1961), творчество которого известно далеко за пределами Испании. Разработанные и осуществленные им новые типы и формы пространственных железобетонных оболочек — это не только рациональные инженерные конструкции, но и выразительные элементы архитектурного облика сооружения. Большая часть осуществленных ТоррохоЙ оболочек, принесших ему мировую славу, создана в республиканский период, в первой половине 30-х гг. Это и купольное покрытие рынка в Альхесирасе (1933), и покрытие круглого зала операционной в клинике Университетского городка (1934), и состоящее из сочетания двух цилиндрических сводов покрытие спортивного зала в Мадриде (1935). Однако наибольшей известностью пользуется блестяще решенное Торрохой покрытие над трибунами ипподрома Сарсуэла в Мадриде (1935, архитекторы К. Арничес и М. Домингес). Консольный козырек выносом 13 ж, состоящий из нескольких соединенных между собой железобетонных оболочек в виде гиперболических параболоидов (толщиной в среднем около 10 см), как бы парит над трибунами. В нем оказались органически слитыми математически рассчитанная рациональная конструкция и современная выразительная архитектурная форма.

Эдуарде Торроха и др. Трибуны ипподрома Сарсуэла в Мадриде. 1935 г.
Эдуарде Торроха и др. Трибуны ипподрома Сарсуэла в Мадриде. 1935 г.

илл. 185 а

Интенсивная строительная деятельность республиканской Испании продолжалась всего пять лет, но и за этот короткий срок испанская архитектура достигла таких успехов, которые поставили ее в ряд с теми европейскими странами, которые внесли в этот период значительный вклад в развитие новой архитектуры. Из немногочисленных построек, осуществленных в годы гражданской войны, можно назвать испанский павильон на Международной парижской выставке 1937 г. (архитекторы Л. Лакаса и X. Л. Серт), простой архитектурный облик которого подчеркивал трагичность содержания выставленного в нем произведения П. Пикассо «Герника», рассказывающего о бесчеловечности фашизма.

Установление в стране фашистской диктатуры изменило всю направленность испанской архитектуры. Более сорока прогрессивных архитекторов (М. Санчес Аркас, Л. Лакаса, X. Л. Серт и другие) вынуждены были эмигрировать из страны. Испанская архитектура во многом утратила свои рационалистические черты и стала все больше приобретать откровенно националистический и религиозно-мистический характер. Вместо школ строились церкви, вместо больниц—«Памятники павшим», призванные возвеличить победу фашистских мятежников. Главный из этих памятников по своей грандиозности и в то же время по бессмысленности затраченных на его создание труда и средств, пожалуй, не имеет прецедентов в архитектуре 20 в. Строительство его началось в 1940 г. и продолжается уже более 25 лет. Это огромный склеп в форме креста, вырубленный внутри гранитной горы, у подножия которой созданы монастырь и мемориальная площадь, соединенные галлереями со склепом. На вершине горы сооружен крест высотой 110 м.

Xосе Сотерас Маури, Лоренсо Гарсиа-Барбон Фернандес де Энестроса. Муниципальный дворец спорта в Барселоне. 1953—1955 гг.
Xосе Сотерас Маури, Лоренсо Гарсиа-Барбон Фернандес де Энестроса. Муниципальный дворец спорта в Барселоне. 1953—1955 гг.

илл. 185 б

В послевоенной Испании наряду со строительством эклектичных монументальных зданий под влиянием архитектуры США, монополии которых внедряются в экономику страны, постепенно возводится все больше сооружений ультрасовременных форм. Начиная с 50-х гг. испанские архитекторы все шире используют научно-технические достижения и рационалистические принципы функционализма (Муниципальный дворец спорта в Барселоне, 1953—1955, архитекторы Хосе Сотерас Маури, Лоренсо Гарсиа-Барбон Фернандес де Энестроса).

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев А.С., дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://artyx.ru/ 'ARTYX.RU: История искусств'