Новости
Энциклопедия
Библиотека
Новые книги
Карта сайта
Ссылки
О проекте






передняя азия
древний египет
средиземноморье
древняя греция
эллинизм
древний рим
сев. причерноморье
древнее закавказье
древний иран
средняя азия
древняя индия
древний китай








предыдущая главасодержаниеследующая глава

Искусство Украины, Белоруссии, Латвии, Эстонии, Литвы, Грузии, Армении, Азербайджана конца 19 - начала 20 века

Е. Костина

В истории искусства Украины и Белоруссии, народов Прибалтики и Закавказья в 90-х гг. 19 в. и в начале 1900-х гг. можно проследить те же основные черты, что и в русском искусстве. Борьба передовых прогрессивных сил с реакционными антинародными течениями определяет и здесь закономерности развития искусства. Вместе с революционно настроенной демократической русской интеллигенцией выступает плеяда живописцев, графиков, скульпторов так называемых национальных окраин Российской империи, которые в разной мере отразили в своем творчестве характерные явления этого сложного, во многом противоречивого этапа отечественной истории. Подъем национально-освободительного движения, связанный с подготовкой революции 1905 года, вызвал к жизни новые по своей общественной значимости явления в изобразительном искусстве. Художественная жизнь в этот период чрезвычайно активизируется. Искусство развивается одновременно как бы вширь и вглубь: оно вовлекает в сферу своего влияния все более и более широкие слои населения и приобщает значительную часть художников к остросоциальным проблемам времени. Неизмеримо возросшее количество местных художественных выставок, объединений художников, различного рода культурно-просветительных обществ и специальных учебных заведений не могло не способствовать более интенсивному формированию национальных художественных кадров.

Так, на Украине устраиваются не только ежегодные выставки в Киеве, Одессе, Харькове, но и особые народные выставки для сел и местечек Киевщины, Подо-лии, Бессарабии. В Минске в 1899 г. открылась большая выставка, на которой представили работы крупнейшие русские художники-передвижники, а с 1902 г. было положено начало ежегодным художественным выставкам, экспонентами которых были участники местного общества любителей искусства, основанного в Минске в 1894 г. Выставки приезжих русских и кавказских художников (с 1911 по 1914 г.) в Баку (Бакинское художественное общество было создано в 1912 г.) стали своего рода проводниками станковых форм изобразительного искусства, что не преминуло сказаться на дальнейшей! развитии реалистического азербайджанского искусства.

Аналогичную картину можно наблюдать и в художественной жизни народов Прибалтики при всех ее особенностях и локальных отличиях. Здесь в обстановке быстрого развития капитализма, обострения классовой борьбы и нарастающего революционного движения царское правительство вынуждено было пойти на ряд уступок. Например, разрешение литовской печати, деятельности культурно-просве-тительныых обществ, в частности Литовского художественного общества (основанного в 1907 г.), стремившегося объединить художественные силы нации путем устройства выставок, публикации материалов народного творчества, материальной поддержки молодых художников, — все это безусловно благоприятствовало общему росту литовской культуры.

Однако было бы ошибочно видеть в подобных явлениях только положительные тенденции. Процесс дальнейшего развития реалистического демократического искусства и формирования национальных художественных школ носил во многом более сложный и противоречивый характер. Укрепившаяся у власти буржуазия стремилась овладеть всеми средствами идейной пропаганды в своих интересах, утвердить свои взгляды во всех сферах человеческой деятельности. Организация в Эстонии первых художественных выставок и художественного общества (1907), Эстонского народного музея в Тарту (1909), Таллинского художественно-промышленного училища (1914) создавала, с одной стороны, реальные предпосылки для подъема эстонской культуры. С другой стороны, объединение художников вокруг литературной группировки «Ноор-Ээсти» («Молодая Эстония»), очень противоречивой по своей эстетической программе, создавало почву для проникновения различных декадентских и стилизаторских тенденций.

Конечно, это не значит, что в искусстве народов России не было прогрессивных, подлинно демократических устремлений. Напротив реалистическое искусство продолжало существовать, развиваться, завоевывало новые рубежи, оставаясь верным истинно народным интересам. Трудности не останавливали художников перед решением задач, поставленных временем. Со всей очевидностью в этом можно убедиться хотя бы на развитии сатирической графики, характер которой свидетельствует об исключительном единстве общественно-политических интересов прогрессивных художников различных национальностей. С революционным движением на Украине связано возникновение художественно-сатирических журналов «Звон» (1905) и «Шершень» (1906), в которых помещались политические рисунки и карикатуры П. А. Нилуса, А. Г. Сластиона, Ф. С. Красицкого, В. X. Заузе. События 1905 года, участники их нашли отражение в станковых живописных работах Ю. Р. Бер-шадского («Революционерка», 1905) и П. Г. Волокидина («Портрет рабочего», 1906).

П. Г. Волокидин. Портрет рабочего. 1906 г
П. Г. Волокидин. Портрет рабочего. 1906 г

илл. 38 б

В Латвии художники Я. X. Тильберг, А. И. Роман, Г. Я. Шкильтер, Р. Г. Заринь — ведущий латышский график и офортист 20 в., возглавивший целое поколение графиков-реалистов, — участвовали в 1905 г. в журнале «Саари» («Весы») своими политическими карикатурами. Эти художники сохраняли верность реалистическому искусству при обращении к портрету и бытовому жанру, черпая темы своих разнообразных работ в народной жизни.

В Эстонии в 1905 — 1907 гг. художник А. Лайкмаа был активным участником сатирических изданий. Вместе с А. Янсеном, П. Трийком, А. Прометом он создал как серии политических карикатур на самодержавие, так и символические композиции, призывавшие народ к борьбе за освобождение. О новых чертах грузинской графики свидетельствует деятельность художника А. И. Гогиашвили, посвятившего свои рисунки событиям, непосредственно связанным с 1905 — 1907 гг. Политическая и бытовая карикатура заняла значительное место и в произведениях О. И. Шмер-линга, Р. Роттера, печатавшихся на страницах грузинских газет и журналов, а также в прогрессивном азербайджанском журнале «МоллаНасреддин». На страницах этого журнала в 1906 г. впервые выступил крупнейший азербайджанский график Азим Азим-заде (1880 — 1943). Он поместил здесь серию политических карикатур, отличавшихся злободневностью и обличительным пафосом. Ему же принадлежали отдельные иллюстрации к сатирическому сборнику стихов А. Сабира «Хоп-хопнаме» (1914) и серия карикатур «Правоверный мусульманин в разные моменты его жизни», напечатанные в журнале «Мазали» (1915).

Имена художников, живущих в самых различных уголках России и откликнувшихся своим искусством на революционную ситуацию в стране, можно было бы значительно продолжить. Графика стала наиболее активной областью изобразительного искусства. Она значительно продвинулась вперед, наглядно обнаружив Элементы и ростки той прогрессивной демократической культуры, которые имеют место в любой национальной культуре.

Демократические тенденции были характерны и для других видов и жанров искусства в национальных художественных школах. На Украине выступают художники, продолжающие традиции передвижников. Реализм и идейность для них остаются основными художественными критериями в искусстве. Произведения Григория Петровича Светлицкого (1872 — 1948), освещающие незавидную жизнь маленького человека («Возле станции Мотовиловка», 1909; «Музыканты», 1912; обе — Киев, Музей украинского искусства), а также другие живописные работы, разные по своим художественным достоинствам, объединены настоятельным интересом к национальным народным образам, к своей истории. Этими же чертами наделены жанровые и пейзажные картины Фотия Степановича Красицкого (1873 — 1944) («Як бы вы не паныч», 1899; «Гость из Запорожья», 1916; обе — Киев, Музей украинского искусства), станковые произведения и стенные росписи С. И. Василь-ковского в Полтавском земском доме («Выборы полковника Пушкаря и вручение ему клейиодов», «Бой казака' Голоты с татарином», 1906 — 1914) и работы других художников.

Заметное место в украинском искусстве этих лет принадлежит Александру Александровичу Мурашко (1875 — 1919), ученику И. Репина, избравшему для дипломной работы драматический исторический сюжет «Похороны кошевого» (1900; Киев, Музей украинского искусства). Картина художника исполнена чувства глубокого уважения к национальным обрядам и воинским доблестям украинского народа. С наибольшей полнотой дарование художника раскрылось в портрете и жанровых композициях. Лучшие портреты («Художник Ян Станиславский», 1908; «Художник Н. И. Мурашко», 1907; оба — Киев, Музей украинского искусства), «Портрет О. М. Нестеровой» (1909) сочетают разнообразие композиционных приемов, тонкую живописную манеру письма с проникновением во внутренний мир человека. Жанровые работы Мурашко из жизни и быта украинского народа — это правдивые, Звучные по цвету полотна, пронизанные полнокровным восприятием жизни, утверждением радости в ней («Карусель», 1908) или полные раздумий о трудности жизненного пути, судьбе человеческой картины — «Крестьянская семья» (1914; Киев, Музей украинского искусства), «Тихое горе» (1914).

А. А. Мурашко. Крестьянская семья. 1914 г. Киев, Музей украинского искусства
А. А. Мурашко. Крестьянская семья. 1914 г. Киев, Музей украинского искусства

илл. 38 а

В этот же период заявляет о себе и самобытное дарование Федора Григорьевича Кричевского (1879 — 1947). Превосходный рисовальщик, композитор и темпераментный колорист, Кричевский обладал врожденным чувством пластической формы. Его сильные и внутренне цельные женские образы по-своему монументальны. «Головка девушки в платке» (1906), жанровая композиция «Невеста» (1910; обе — Киев, Музей украинского искусства) и небольшое полотно «Три века» (1913; Сумы, Художественный музей) — разные по содержанию работы из жизни своего народа, размышления о его пути. Полнота живописной характеристики придает им особую эмоциональную наполненность.

Интересы демократически настроенных художников-жанристов К. К. Костанди, П. А. Нилуса (1869 — 1944), Е. И. Буковецкого (1866 — 1948) и других сосредоточены преимущественно на небольших рассказах — новеллах из жизни социальных низов, рисующих несправедливость общественных условий жизни. Приверженцами реализма остаются и художники-пейзажисты С. И. Светославский, П. А. Левченко (1859 — 1917), посвятившие свои работы украинской природе.

В Западной Украине центром художественной жизни становится Львов, где устраиваются художественные выставки с участием художников Киева, Харькова, Петербурга.

В эти годы с реалистическими портретами прогрессивных деятелей украинской культуры (Ивана Франко, 1897; Леси Украинки, 1900) выступает художник Иван Иванович Труш (1869 — 1941), известный также жанровыми работами, посвященными нравам и обычаям гуцульского крестьянства («Гагилки», «Трембитари»; все упомянутые работы — Киев, Музей украинского искусства), глубокими по мыслям и настроению пейзажами («Днепр», «Могила Шевченко», «Сосна»).

Глубокая народность в содержании и характере изобразительного языка отличает красочную и декоративную живопись Елены Львовны Кульчицкой (р. 1877), окончившей Венскую Академию изобразительных искусств. Особый интерес представляют графические работы художницы, свободно владеющей гравюрой на дереве, офортом. Ее гравюры обычно посвящены обычаям, быту, героическим преданиям своего народа («Гуцульские забавы», «Легенды гор», серия «Гуцульская демонология»), но иногда носят и социально-обличительный характер («Гнет», 1917; «Колонизация»; обе — Киев, Музей украинского искусства).

В украинской пластике также преобладают мотивы жанрового и исторического характера. Наиболее значительные работы принадлежат скульпторам Л. В. Позену («На волах», 1893; «Кобзарь», 1894; обе — Киев, Музей украинского искусства) и Б. В. Эдуардсу («Неожиданные вести», 1888).

В целом украинскому искусству начала 20 в. по сравнению с русским искусством все же недостает глубины художественных обобщений и широты проблематики. В этот период изобразительное искусство народов России развивается не всюду равномерно. В Белоруссии, например, продолжают работать Ю. М. Пэн (1854 — 1937), Я. М. Кругер (1869 — 1940), Л. А. Альперович. Но из-за усилившейся реакции после подавления революции 1905 года, когда получили распространение декадентские влияния и буржуазно-националистические настроения, белорусское искусство не достигло новых вершин. Искусство Литвы, напротив, испытывает определенный подъем. Решающая роль в нем принадлежала молодому поколению национальной интеллигенции, вышедшей из разных слоев литовского крестьянства. Оно возглавило борьбу за утверждение в искусстве национального своеобразия жизни и быта литовского народа, изучение традиций литовского народного искусства. Тем не менее общая картина состояния литовского искусства была достаточно противоречива, особенно в период реакции, когда поиски новых эстетических идеалов часто переплетались с буржуазно-националистическими концепциями в сфере общественной жизни, с модернистскими и декадентскими течениями в художественной жизни.

Непосредственная связь с народной почвой, народными образами и окружающей природой обусловила формирование в живописи самобытных индивидуальностей. Это относится к активному участнику общественной и художественной жизни тех лет Антанасу Ионовичу Жмуйдзинавичюсу (р. 1876). Художник создает скромные и поэтичные образы интеллигенции, простых тружеников и детей в картинах «Ночь напролет» (1906), «Портниха» (1912); элегически напевные пейзажи «Деревушка в Дзукии» (1910), «Неман перед грозою» (1912); достигает значительной глубины в портретных характеристиках археолога Т. Даугирдаса (1910) и своей жены (1910). Все работы находятся в Каунасском художественном музее им. М. К. Чюрлениса.

Непритязательные сюжеты из жизни литовского крестьянства занимают основное место в ранних работах Зигмаса Петравичюса (1862 — 1955), близких по характеру образов и живописной манере литовскому искусству второй половины 19 в. и бытовой живописи передвижников («Обоз»; «Пастушка», 1912). Лирическое восприятие природы характерно для лучших пейзажей Пятраса Калпокаса (1880 — 1945) — «Березовая роща» (1906), «Заход солнца» (1912), в которых декоративность письма не довлеет над образным раскрытием темы. Поисками типического, характерного отмечена и работа Калпокаса над портретом («Автопортрет», 1906; портрет матери, 1912).

Вместе с тем повышенный интерес к вопросам живописной формы в ущерб жизненности содержания, связи его с общественными устремлениями времени сказывается на творчестве молодых живописцев. Противоречивый характер новых исканий в литовском искусстве наиболее ярко проявился в творчестве крупнейшего представителя литовского символизма — композитора и живописца Макалоюса Кон-стантинаса Чюрлениса (1875 — 1911). Тонкий рисовальщик и офортист, он создал в графике проникновенные образы литовской природы («Зима», «Башня»). Высшим же проявлением человеческого духа для него была музыка. Именно ее он хотел переложить на язык красок и изобразительных форм в своих композициях «Сотворение мира» (1906 — 1907), цикле «Зодиак» (1907), «Демон» (1909), сонатах «Море» (1908), «Солнце» (1907) и других (все работы в Каунасском художественном музее им. М. К. Чюрлениса). Свой эстетический идеал художник видел не в земной реальной действительности, а в сверхчувственном, иррациональном начале, исполненном мистического предназначения. Этот идеал он воплощал в мифологических сюжетах и циклах картин на космические темы с их особым «симфоническим» строем композиций, органично сочетавших живописные и графические художественные приемы.

М. К. Чюрлёнис. Сказка. Триптих. Фрагмент. 1907 г. Каунас, Художественный музей им. М. К. Чюрлёниса
М. К. Чюрлёнис. Сказка. Триптих. Фрагмент. 1907 г. Каунас, Художественный музей им. М. К. Чюрлёниса

илл. 35 б

Картины Чюрлениса, оригинальные и сложные по структуре художественного образа, обладали обостренной эмоциональностью, красотой и музыкальностью колористического и композиционного решения, были сотканы на основе наблюдений конкретной природы, питались ее внутренней жизнью, настроением, ее динамикой. Поэтому, вопреки идеалистическому мировоззрению, художник сохранил общую гуманистическую направленность своего искусства, которая с особой силой сказалась в создании монументального пейзажного образа в картине «Райгород» (1907) или в триптихе «Весна» (1907) с его радостным призывом к жизни.

В литовской скульптуре преобладает жанровая пластика малых форм, которая связана с началом творческого пути Пятраса Римши (1881 — 1961) и Юозаса Зика-раса (1881 — 1944). Вопреки модернистским влияниям, эти скульпторы сохраняют в своих работах органическую связь с национальными народными образами.

Подъем революционно-освободительного движения, в котором деятельное участие принимал выдающийся латышский поэт и борец Я. Райнис, способствовал дальнейшему утверждению национальной школы латышского искусства. Открытие в Риге школы рисования и живописи Б. Блюма (1895), затем Рижской художественной школы (1904), где преподавали крупнейшие латышские мастера, создало предпосылки для воспитания национальных художников непосредственно у себя на родине, а общая революционная ситуация в стране способствовала более широкому развитию демократических тенденций в латышском искусстве, идейно-политической зрелости его отдельных представителей.

В. Ю. Пурвит. Последний снег. 1891 г. Рига, Художественный музей Латвийской ССР
В. Ю. Пурвит. Последний снег. 1891 г. Рига, Художественный музей Латвийской ССР

илл. 39 б

Правда, неровен и сложен был творческий путь виднейшего латышского пейзажиста Вильгельма Юргисовича Пурвита (1872 — 1945), ученика А. И. Куинджи. В одних произведениях обнаруживается близость Пурвита к левитановским традициям («Зимний пейзаж», 1898; «Пейзаж с ржаным полем», 1893), в других — проявляются уже самостоятельные поиски художником обобщенного образа природы Латвии с ее колористическим богатством, в которых раскрывается яркое декоративное дарование мастера («Река Мисса», 1897; «Последний снег», 1891; все — Рига, Художественный музей Латвийской ССР). Тем не менее и те и другие лучшие ранние работы художника составляют классическое наследие латышского искусства.

В годы реакции антиреалистические и космополитические тенденции, дань салонной красивости явились закономерным проявлением общего кризиса буржуазной культуры. В то же время в области латышской скульптуры этот период положил начало деятельности таких виднейших национальных ваятелей, как Густав Янович Шкильтер (1874 — 1954), сохранивший связь с петербургской художественной средой, и Теодор Эдуардович Залькалн (р. 1876) — первый учитель выдающегося советского скульптора И. Д. Шадра в Екатеринбургской художественно-промышленной школе.

Сложность развития, идейная и творческая борьба между представителями фор-згалистических течений и демократически настроенной художественной интеллигенцией характерны и для эстонского искусства начала 20 в.

В скульптуре кроме ранее уже работавших А. Вейценберга и А. Адамсона заметный след оставил Яан Коорт (1883 — 1935) с его поисками обобщенной пластической формы, выразительного силуэта, правдивостью и человечностью обра-Зов. Задачи, поставленные новым временем, с наибольшей определенностью нашли свое отражение в эстонской живописи и графике. Большую роль в художественной и общественной жизни Эстонии сыграла деятельность художника, педагога и публициста Антса Лайкмаа (1866 — 1942), призывавшего в своих статьях к искусству содержательному, исполненному гражданского значения. Работая в пастели, преимущественно в области портрета, он создал произведения, которые выражали передовые устремления эпохи. Глубиной социальной характеристики отличается его портрет «Старого Айтсама» (1904; Тарту, Художественный музей) — потомственного революционера, организатора и участника крестьянских восстаний. Волевое, действенное начало в человеке, одухотворенном идеей служения родине, сближает этот народный образ Лайкмаа с его же портретами Ф. Р. Крейцвальда и М. Горького, которые имели большое пропагандистское значение и пользовались огромной популярностью в свое время.

А. Лайкмаа. Старый Айтсам. 1904 г. Тарту. Художественный музей
А. Лайкмаа. Старый Айтсам. 1904 г. Тарту. Художественный музей

илл. 39 а

Противоречивыми чертами отмечено творчество многих эстонских живописцев, особенно после поражения революции. Многие художники устремились в отвлеченные поиски эстетической ценности искусства. Те из них,- которые сумели преодолеть самодовлеющие стилизаторские приемы и извлечь из «национального романтизма» источник новых тем, обрели себя в искусстве как бы вновь. Народная поэзия и фольклор оказывают неоценимую услугу, питая их творчество жизнелюбивыми и сильными образами. Из этого источника — народных преданий и народного искусства — черпает содержание произведений Кристиан Рауд (1865 — 1943), создавший крупнейшие свои работы в 20 — 30-е гг. Чрезвычайно показателен в этом отношении и неровный, трудный творческий путь художника Николая Трийка (1884 — 1940). Одновременно с глубоко жизненными реалистическими живописными и карандашными портретами, острыми политическими карикатурами он создает ряд работ символического характера, а также произведения на темы из «Калевипоэга» (панно «Леннук»). Эпические сюжеты приобретают у Трийка сказочную окраску и трактуются в декоративном духе, не свободном от воздействия модерна.

В начале 20 в. происходит дальнейшее развитие грузинской и армянской живописи и графики.

В Грузии наряду с Г. И. Габашвили, А. Р. Мревлишвили выступают молодые живописцы — А. Г. Цимакуридзе, Г. П. Месхи, В. В. Сидамон-?)ристави, которые сыграли большую роль в сложении реалистических традиций советского грузинского искусства. Среди них особенно выделяется в эти годы художник Моисей Иванович Тоидзе (1871 — 1953), учившийся в Петербургской Академии художеств в мастерской И. Репина, оказавшего большое влияние на своего ученика. Вместе с тем дружба Тоидзе с М. Горьким, а также связь с революционными кружками Закав~ казья способствовали укреплению демократических черт в его искусстве. Тондзе принадлежит одна из первых попыток создания широкого социального полотна — «Мцхетоба» (1899 — 1901; Тбилиси, Музей искусств Грузинской ССР), в целом слишком темного и жесткого по колориту, но с удачными отдельными типами — представителями различных сословий. Более жизненный и непосредственный характер носит серия народных типов Тоидзе — «Шашлычник» (1903), «Прачка» (1902), а также небольшие жанровые композиции, органическую часть которых составляет пейзаж («За очисткой пшеницы», 1908; «Дербази», 1913; все — Музей искусств Грузинской ССР).

М. И. Тоидзе. Мцхетоба. 1899 — 1901 гг. Тбилиси, Музей искусств Грузинской ССР
М. И. Тоидзе. Мцхетоба. 1899 — 1901 гг. Тбилиси, Музей искусств Грузинской ССР

илл. 37 а

Самобытным явлением в грузинском искусстве было творчество талантливого художника-самоучки Нико Пиросманашвили (1862 — 1918), оставившего обширное наследство. Сценки городской жизни, отдельные типы горожан, мелких торговцев, портреты, натюрморты, изображения животных — все это при плоскостности и наивности решений отмечено тонкой наблюдательностью, живым и пытливым умом, композиционной цельностью и острым видением характерных черт окружающей его действительности.

Н. Пиросманашвили. Олень. 1909 г. Тбилиси, Музей искусств Грузинской ССР
Н. Пиросманашвили. Олень. 1909 г. Тбилиси, Музей искусств Грузинской ССР

илл. 37 б

Особое место в искусстве Грузии этого периода занимает творчество Якова Ивановича Николадзе (1876 — 1951) — основоположника реалистической грузинской скульптуры. Проучившись два года в Строгановском училище в Москве и несколько лет в Одесской рисовальной школе, Николадзе совершенствует свое мастерство в Париже (1899 — 1901, 1904 — 1910). Скульптор более года работал у Родена, который оказал значительное влияние на его ранние работы («Ветер», 1905; «Девушка Севера», 1906; обе — Тбилиси, Музей искусств Грузинской ССР). Между тем в творчестве Николадзе очень быстро проявляются индивидуальные черты. С особой силой они сказались в памятнике-надгробии И. Чавчавадзе (1908 — 1910, открыто в 1913 г.; Пантеон на горе Мтацминда в Тбилиси). Демократичность и яркое национальное своеобразие образа грузинской женщины, олицетворяющей горе грузинского народа, сочетаются в нем с четкостью и завершенностью пластической формы.

В дореволюционные годы Николадзе создал серию портретов грузинских писателей, среди которых бюст А. Церетели (камень, 1914; Музей искусств Грузинской ССР) представляет собой превосходный образец глубоко психологического и выразительного портретного образа.

В искусстве Армении названного периода быстрое развитие получают новые живописные жанры — бытовой и исторический, пейзаж и натюрморт. Происходит зарождение и развитие станковой реалистической скульптуры, а также отдельных видов графики. Существенную роль в этом процессе сыграло заметное обогащение изобразительного языка, благодаря чему становится возможной большая полнота реалистического воплощения человека и предметного мира в произведениях лучших армянских мастеров. Для большинства из них Армения — страстно любимая, но еще не обетованная земля. Поэтому работы армянских художников по-прежнему создаются отчасти в России и Грузии, отчасти на Ближнем Востоке или в Западной Европе. Вместе с развитием национальных традиций их отличает по сравнению, например, с грузинским искусством более заметное и активное взаимодействие с разными художественными школами.

Содержание жанровых произведений первого десятилетия 20 в., созданных художниками — современниками Башинджагяна, Суренянца и других, в целом не выходит за рамки изобразительного бытописательства. Картины А. С. Акопяна, К. Тер-Мино-сяна с последовательной достоверностью отображают несложные сюжеты повседневной жизни. Вместе с тем появляются произведения, которые свидетельствуют о новом этапе в армянской живописи. В области портрета это прежде всего относится к работам Степана Меликсетовича Агаджаняна (1863 — 1940), окончившего Академию Жюльена в Париже (1900). Его портреты матери и отца (1900), а также автопортрет и портрет В. Гаспарян (1907) (все — Ереван, Картинная галлерея Армении) отличает тщательное изучение натуры, в котором интерес к характерным особенностям лица, его пластике сочетается с углубленным подходом к внутреннему миру человека .

С. М. Агаджанян. Портрет матери. 1900 г. Ереван, Картинная галлерея Армении
С. М. Агаджанян. Портрет матери. 1900 г. Ереван, Картинная галлерея Армении

илл. 36 б

Некоторые художники, проявившие интерес ко многим живописным жанрам, сумели выразить в своем искусстве мировосприятие человека 20 в. Их творчество тяготеет к широте обобщений, к более разностороннему использованию формальных достижений современной реалистической живописи, хотя в отдельных случаях они не избежали модернистских влияний. Так, дух времени отразил в своем искусстве художник Егише Мартиросович Татевосян (1870 — 1936). Обучение в Московском Училище живописи, ваяния и зодчества, дружба с В. Д. Поленовым способствовали широте творческого диапазона художника, общей демократической направленности его искусства. Со всей определенностью прозвучали в ранних жанровых картинах («На чужбину», 1895; Ереван, Картинная галлерея Армении; «Полуденный обед», 1896) социальные мотивы, подчеркивающие тяжелую участь народа, его вынужденный переселенческий образ жизни. Поездка художника вместе с В. Д. Поленовым в 1899 г. в Палестину, Египет и Сирию не только обогатила его новыми впечатлениями, но и помогла раскрыться поэтической стороне дарования Татевосяна. Пейзажи «У берегов Бейрута» (1913; ГТГ), «Арагац» (1917; Ереван, Картинная галлерея Армении), «Пастух со стадом» (1919; Москва, Музей искусства народов Востока) являют собой пример композиционной завершенности и живописной цельности. Работы эти были созданы Татевосяном в Тбилиси, где он жил с 1901 г.

Е. М. Татевосян. Пастух со стадом. 1919 г. Москва, Музей искусства народов Востока
Е. М. Татевосян. Пастух со стадом. 1919 г. Москва, Музей искусства народов Востока

илл. 36 а

Интерес ко многим жанрам проявил другой крупный армянский художник, Фанос Погосович Терлемезян (1865 — 1941). Скитальческий образ жизни привел его к берегам Сены, в Бретань, в Константинополь, Египет и, наконец, в родной город Ван (Турецкая Армения). Как портретист Терлемезян в это время с наибольшей полнотой раскрылся в картине «Комитас» (1913), где в образе известного армянского композитора он стремился воплотить идею творческой одаренности своего народа. Наиболее крупным произведением пейзажного жанра, в котором художник достиг монументально-обобщенного образа армянской природы, является картина «Вид горы Сипан с острова Ктуц» (1915; все — Ереван, Картинная галлерея Армении).

В начале 20 в. выступает со своими первыми работами и Мартирос Сергеевич Сарьян (р. 1880), ставший одним из выдающихся мастеров советского изобразительного искусства. В 1903 г. Сарьян окончил Московское Училище живописи, ваяния и зодчества. Учителями его были В. Серов и К. Коровин. От них он унаследовал мастерство рисунка, темпераментность живописной манеры, стремление к обобщению жизненных явлений.

М. С. Сарьян. Натюрморт. Виноград. 1911 г. Москва, Третьяковская галлерея
М. С. Сарьян. Натюрморт. Виноград. 1911 г. Москва, Третьяковская галлерея

илл. 35 а

Ранние произведения художника почти целиком посвящены Востоку. Поездки в Ереван (1908), затем в Турцию (1910), Египет (1911) и Иран (1913) вылились в создание серии картин — «Гиены» (1909; ГРМ), «Константинополь. Улица. Полдень» (1910; ГТГ), «Финиковая пальма» (1911; ГТГ) и др. Это были собирательные образы, в которых художник искал не экзотических красот и случайных эмоций, а стремился передать сгусток впечатлений, свое мироощущение от природы, уклада жизни этих стран. Художник сумел выразить в своих образах наиболее типическое: палящий зной солнца, «весомость» раскаленного воздуха, глубину резких теней и ослепительность света, плавно-размеренный ритм жизни людей. И если в подобных работах Сарьяна палитра звучна, но скупа, а язык его живописи в целом чрезвычайно краток, подчас несколько условен и намеренно декоративен, то в портретах, особенно выполненных углем («Портрет А. Мясникяна», 1909; Ереван, Картинная галлерея Армении), он достигает полноты и разносторонности в характеристике человеческой личности. Интересен по новизне цветовых и композиционных поисков такой раздел творчества Сарьяна этих лет, как натюрморт. В дальнейшем творчество художника целиком связано со своей страной — Советской Арменией.

В 900-х гг. заметных успехов достигла и армянская скульптура благодаря деятельности А. М. Тер-Марукяна (1875 — 1919), создавшего портреты общественных и культурных деятелей Армении и бронзовую фигуру для памятника писателю X. Абовяну (1913, открыт в Ереване в 1933 г.), жанровой пластике М. И. Микаеляна и особенно работам Акопа Маркаровича Гюрджяна (1881 — 1948). Последнему в своих лучших работах — портретах М. Горького (1912), Ф. Шаляпина (1914), С. Рахманинова (1916) (все — Ереван, Картинная галлерея Армении) — удалось раскрыть творческую энергию, темперамент, разносторонний интеллект, которым обладали эти выдающиеся люди.

В зодчестве в этот период трудно выделить единую тенденцию. Несмотря на заметный рост градостроительства и более высокий общий уровень строительной техники, оно в целом эклектично, хотя и разнообразно по своим стилистическим признакам на Украине и в Белоруссии, в Закавказье и Прибалтике. Повсеместное увлечение псевдоклассицизмом, произвольным использованием элементов ренес-сансной, барочной, а подчас готической или мавританской архитектуры для деко-рировки фасадов зданий приводило к утрате эстетической архитектурной целостности отдельных сооружений и целых комплексов. Черты эклектизма сказались в архитектуре дома страхового общества «Саламандра» (1914; архитектор Н. Н. Веревкин) и Мечниковского института в Харькове (1910 — 1912; архитектор А. Н. Бекетов), Одесской биржи (1899; архитекторы А. И. Бернардацци, Г. Ф. Лонской) и других сооружений. Эти же черты свойственны зданию грузинской дворянской гимназии (1900 — 1916, ныне Тбилисский университет) архитектора С. Г. Клдиашвили и гостинице «Тбилиси» (1915; архитектор Г. Тер-Микелов), а также Городскому драматическому театру в Минске (1888 — 1890; архитектор Козловский) и большинству архитектурных сооружений Литвы, созданных приезжими зодчими.

В некоторых случаях можно заметить более органическое использование различных архитектурных стилей. Таковым было комплексное решение зданий по бульвару Райниса или улице Кр. Барона в Риге (1834 — 1891; архитектор Янис Баумаиис). Одновременно существенную роль играет тенденция к возрождению традиций национального зодчества. ЭТУ тенденцию можно проследить в дальнейшей разработке принципов русского классицизма архитектором А. И. Тамаыяном; в здании Грузинского дворянского банка (1912 — 1916, Тбилиси), построенного в духе средневекового грузинского зодчества (архитектор А. Н. Кальгин, художник Г. Ф. Гриневский) и в других сооружениях.

Своими особенностями, не лишенными достоинств, обладала архитектура Эстонии начала века. Правда, генеральный план реконструкции Таллина (1913), предложенный архитектором Эл. Саариненом, не нашел своего осуществления. Но под воздействием финской архитектуры в эстонском зодчестве шло быстрое внедрение новых строительных материалов, металлических, а затем железобетонных каркасов, что не преминуло сказаться на более свободной планировке и отвечающем ей более строгом и простом внешнем облике зданий, особенно общественного и промышленного назначения. В этом плане были выстроены театр «Вайнемуйне» в Тарту (1906), театр и концертный зал «Эстония» в Таллине (1909 — 1913; архитектор А. Линдгрен), комплекс Русско-Балтийского завода в Таллине (1913 — 1916; архитектор А. Дмитриев и другие). Увлечение новым стилем иногда приводило к нарочитой игре асимметричными объемами и фактурными эффектами. Из-за самодовлеющего, внеконструктивного характера отдельных архитектурных форм утрачивалась возможность рационального использования внутренней планировки, как это случилось, например, со зданием драматического театра им. В. Кингисеппа в Таллине (1900; архитекторы А. Бобырь, Н. Васильев).

Распространение нового архитектурного стиля в Эстонии также сопровождалось увлечением национальной традицией, обращением прежде всего к эстонскому крестьянскому зодчеству, хотя здесь, по существу, больше проявились стилизаторские тенденции под псевдонародный стиль, чем истинное развитие народных традиций (здание Тартуского студенческого общества, 1904, архитектор Г. Хеллат; здание общества «Калев» в Пирита, 1912, архитектор К. Бурман).

В целом многие прогрессивные черты современного зодчества, не нашедшие претворения в условиях капиталистической действительности, получили развитие в последующий исторический период.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев А.С., дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://artyx.ru/ 'ARTYX.RU: История искусств'