передняя азия
древний египет
средиземноморье
древняя греция
эллинизм
древний рим
сев. причерноморье
древнее закавказье
древний иран
средняя азия
древняя индия
древний китай







НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    БИБЛИОТЕКА    КАРТА САЙТА    ССЫЛКИ    О ПРОЕКТЕ
Биографии мастеров    Живопись    Скульптура    Архитектура    Мода    Музеи



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Путь в глубь дома

Село Шебеньга. Троицкая церковь. 1769 г. Портал двери из парапета в нижнюю церковь
Село Шебеньга. Троицкая церковь. 1769 г. Портал двери из парапета в нижнюю церковь

Предложенные выше маршруты едва ли будут точно такими, как здесь описано. С каждым днем бытовая обстановка крестьян изменяется, исчезают ветхие вещи, что-то ломается. Нужную вчера вещь сегодня выбрасывают на улицу за ненадобностью. Трансформируются представления о красивом и важном. Можно просто не застать дома хозяев указанного дома, но зато побывать в соседней постройке, где случайно оказались люди, вернувшиеся с сенокоса. Картина живого народного искусства не искажена от такой замены. Ведь варьируются одни и те же устойчивые типы, а методы творчества у разных мастеров оказываются очень близкими, так как определяются некоторыми общими принципами. Итак, предлагаем еще один, может быть, самый увлекательный маршрут: вглубь, к корням народного творчества. Для этого нет надобности много ходить и ездить. Можно проделать его в пределах одной деревни, даже одного - единственного дома, в дождливые дни, когда отрезаны все внешние дороги. Это путь на чердаки и в пыльные углы чуланов, где уцелели еще остатки старинного домашнего творчества. Но главным памятником этого художественно- конструктивного творчества является несомненно само крестьянское жилище, срубленное из сосновых бревен таким образом, что время не расшатывает, а уплотняет постройку, где каждая часть, как в разъемной головоломке, удерживает соседнюю и держится ею. В такой постройке дерево сохраняет свою самородность - оно круглится и изгибается, пружинит и выпускает сучья- отростки, вытягивает "курьи ножки" корневищ. Оно щурится живой сетью морщин и нависает тяжелыми комлями, подрубленными в виде уступов, где гнездится тень. Черноту замшелого сруба подчеркивают ярко-белые рамки окон, а гладко тесанные доски кровли лоснятся на свету, отражая небо. Все детали и выступы подчинены общей большой форме, необычайно простой и логичной и вместе с тем скульптурно выразительной. Такова, в самых общих чертах, старинная изба "самцовой" конструкции, подробно рассмотренная во многих трудах по русскому деревянному зодчеству 26.

26(Маковецкий И.В., Архитектура русского народного деревянного жилища, Осипов Д. , Крестьянская изба на Севере России, Тотьма, 1922.)

Стол аналой из Тарногского района. Тотемский краеведческий музей
Стол аналой из Тарногского района. Тотемский краеведческий музей

Совершим маршрут по этому крестьянскому дому. Если внимательно всматриваться в увиденное, такой "путь" от калитки до последнего закоулка в избе тоже представляет собой открытие для туриста, особенно для такого, который знакомится с Севером в первый раз.

Жилой дом. Деревня Горки
Жилой дом. Деревня Горки

Масса дома внешне выглядит непроницаемой, лишенной пространственных входов и выходов. Строение интерьера снаружи не выявлено. Дверь кажется слепой нишей. Особенно заметно это на примере амбаров. Равным образом и маленькие окна старого типа, не обрамленные рельефными наличниками, но, напротив, словно утопленные, вдавленные в стену, не пробуждают эффекта "зрячести" дома. Тем более остро воспринимаются всякого рода вынесенные вовне элементы, например, павильонные крыльца с галерками, балконы-выходцы и т. д. Их можно уподобить гибким ветвям, которые выбрасывает старый, полузасохший пень. Особенно сильно и художественно контрастно сопоставлены глухой объем клети и прозрачно-воздушный, возносящийся вверх, рассеченный слоями воздуха пространственный объем крыльца.

Фрагмент жилого дома. Деревня Хабаровская
Фрагмент жилого дома. Деревня Хабаровская

При рассмотрении дома вблизи выявляется еще один важный контраст, помогающий раскрыть секрет эстетической выразительности крестьянского жилища. Это - контраст фактуры. Суровый лаконизм бревенчатой архитектуры оттеняется прихотливой и тонкой отделкой некоторых деталей, особенно лицевых кромок крыши. Кружевной рисунок резных и расписных причелин кажется особенно нарядным по соседству с ровной частью теса и глухим фронтоном.

С большой силой проявляется архитектурное противоречие двух принципов существования и восприятия формы. С одной стороны, как суммы слагаемых плоскостей и граней, то есть нечто апеллирующее к аналитической способности зрителя, и, с другой - как подобие скульптурно вырубленного монолита, в котором каждая линия - только перелом единой поверхности, а она в свою очередь - только видимая граница движения массы изнутри. Обе стороны объединены на основе подчинения третьему, наиболее общему принципу, а именно - равномерному, словно ступенчатому нарастанию массы по высоте. Это столкновение и разрешение противоречивых сторон вносит в образную структуру напряжение и содержательность архитектурной темы.

Охлупень. Резан в начале XX в. Деревня Веригино
Охлупень. Резан в начале XX в. Деревня Веригино

Кокшары любили строиться основательно, прочно, с запасом. Дом благоустраивался и заселялся постепенно. Вначале под огромной кровлей, наряду с хлевами и сараями, помещаются, как обычно, две избы: летняя и зимняя. Летнюю, неотапливаемую, иначе называют "клеть", то есть просто сруб. Множество других клетей внутри дома первоначально пустует и дожидается своей очереди. Подрастающее поколение заселяет их, приспособляя под жилье. Так, по мере роста семьи, разрастался и внутренний организм дома.

В составе старых домов, по традиции высоко поднятых на подклете, насчитывается иногда до двенадцати отдельных ячеек-изб, не считая бесчисленных сеней, мостов, чуланов, кладовых и поветей.

К особенностям народного зодчества Кокшеньгского края надо отнести некоторые элементы пластического декора, например, деревянные столбики - "стамики", в виде схематической фигуры "солдатика". Иногда поверх таких стержней укреплялись резные фигуры птиц ("лебедей" "кутошек"), словно идущих гуськом одна за другой 27.

27 (БергФ.Н., Нечто о древности типа деревянных построек и резьбы в Важском крае. - "Памятники древней письменности", Спб., 1882.)

Дом начинается с подступов к участку. И здесь, в обработке окружающей среды, присутствие эстетического вкуса столь же несомненно, как и его непреднамеренность. Украшения отсутствуют, но пространство выглядит организованным. Это достигается компоновкой масс, слаженностью горизонталей и вертикалей. Длинные деревянные мостки связываются с тесинами кровли, желобами - "потоками". Плоские камни, положенные перед крыльцом, согласуются с розоватыми и зелеными валунами в основании сруба. В противовес протяженным направлениям главных линий активную роль играют вертикали: столбы изгороди, шесты со скворечниками, качули, тычины маленького хмельника. На участке обычно оставляют одно - два дерева, остальные вырубают, чтобы не было много тени. Крыльцо, на котором так удобно работать и отдыхать летом, является важным композиционным звеном дома. Здесь сильно выражена идея восхождения - в ступенях, балясинах, в покатой кровле и столбах. Хорошо организован постепенный переход из зоны природной среды в замкнутый мир интерьера.

Интерьер начинается с обширных сеней, являющихся центром дома. Здесь соединяются внутренние ходы и переходы, сюда ведут лестницы и двери, отсюда начинается путь в разные части дома: в избу, в клеть, в горницу, на поветь. Если мы выберем путь на чердак, перед нами распахнется огромное по высоте и по площади пространство под кровлей, частично перегороженное, но все-таки слитое воедино, гулкое и полутемное. Здесь, "на вышке", хранится старая мебель и утварь, стоят сундучки с одеждой. Одежда также висит в чуланах на жердях. Здесь же, подальше от сырости, держат иногда муку и зерно.

Если мы направимся в клеть, или так называемую "летнюю", "чистую" избу, то за низкой дощатой дверью перед нами может раскрыться просторная комната с полугородской обстановкой, иногда сегодняшней, но чаще конца прошлого - начала нашего века. Сохранилась прочная кустарная мебель в резных кренделях и волютах, с простейшей профилировкой, но с претензией на стильность, на стенах рекламные плакаты: "Пиво Ивана Дурдина в Петербурге" и т. д. Иногда вышитые занавески "ришелье". Собственно крестьянское творчество проявляется тут в вольной и смелой интерпретаций посредственных образцов.

Интерьер жилой избы. Деревня Никитино
Интерьер жилой избы. Деревня Никитино

Наконец, нащупав ручку входной двери (двери в сенях все одинаковые, однопольные, едва различимые в полумраке), мы входим в жилую избу с печью. В старинных кокшеньгских избах пространство избы кажется приплюснутым, вытянутым по длине и ширине. Это подчеркнуто всячески: бегут горизонтальные половицы, полосатые половики, стелятся продольные бревна стен. Через всю избу протянулась главная, опорная балка потолка - матица, на нее опирается также бревенчатый накатник. Этот однообразный и властный ритм придает интерьеру нечто нежилое, выражает чувство скованности, создает мощный контраст двух образов: крепкой связанности и безостановочного движения по кольцу. Важно, что это движение не прерывается равномерными паузами. Оно не "ордерно", не систематизировано, то есть не обуздано чередованием видимых опор и пустот. Напротив, убранство избы еще усиливает эту стихийную сомкнутость четырех сторон в единый "хороводный" горизонт. Этому способствуют широкие лавки, опоясывающие интерьер, а также кольцо массивных полок - "полавочников" над окнами. Когда-то вертикальное движение было выражено в печном столбе, поддерживавшем кровлю. Уже к XIX веку он укоротился и совсем стушевался под тяжестью опять-таки горизонтальных "сутычных" брусьев - полатного и посудного. Брусья отсекают от пространства верхний пласт, к которому относится помещение на печи, на полатях сквозной пролет над перегородкой-забором, пустой угол над божницей. Раньше этот верхний слой бывал четко обозначен: это была зона дыма и копоти в курных, или "рудных", избах. Здесь дерево никогда не отмывалось и постоянно сохраняло густо-коричневый цвет.

Красный угол избы. Деревня Никитино
Красный угол избы. Деревня Никитино

Несмотря на просторность избы, ее пространство не производит впечатления свободного и подвижного. Напротив, оно придавлено и заковано. Во многом это объясняется наличием огромной печи, занимающей почти четверть всей площади помещения. Она установлена на цоколе - срубике, построена как тяжелый архитектурный объем, отдаленно напоминающий хозяйственные приделы новгородско-псковских церквей. По своим пропорциям этот объем соотнесен с интерьером, а иногда почти уподоблен полому объему избы. Возникает эффект сочетания сходных, но противоположных ("негативной" и "позитивной" по характеру) форм. Абстрактная белизна печи усиливает ее скульптурную трехмерность и отключенность от деревянных стен. Она противостоит интерьеру, как здание пейзажу, и вместе с тем пластически "держит" интерьер, являясь его центром.

На Кокшеньге любят лепить печи фигурно, оттеняя изгибы и повороты формы, выпуская на "челе" уши-волюты, устраивая в боках киотообразные выемки и выступающие полочки. Опечку придают форму мощного кронштейна. Фигурно оформляют "кошачий" лаз в подпечье. К печи все тяготеет и притягивается: завесы, заборы, нередко рукомойник с медным тазом. В глухом филенчатом заборе устраивают иногда проем, чтобы бок печи выходил в главную зону избы, и он выглядывает из деревянного обрамления теплой уютной нишей.

Архитектурная тема тяжелого, нагруженного кронштейна выражена в основании русской печи с предельной силой. Ту же тему подхватывают боковые кронштейны, особенно придверные и прочие коники. Коник - это одновременно и конец, замыкающий край формы, и конек, то есть фигурно вырезанный профиль вроде конской головы. Особенно скульптурны по форме коники, ограждающие конец лавки у входной двери. Лаконичный их силуэт обогащен трехмерно развитыми объемами: призмами, кубцами, волютами, седловинами, маковками и т. д. И тем самым превращен в оригинальное фигурно-пластическое произведение. Коники, как и все внутреннее встроенное оборудование, выполнялись плотниками, рубившими дом. Характерно, что коники всегда вытесывались или выпиливались из целой доски, точнее - пластины, толщиной до 15 см. Двумя конскими головками обрамлялись полки божниц, подстолья, концы зыбок, "взголовашки", ставившиеся в изголовье полатей.

Многие детали внутреннего убранства оформлены крупяной, сочно выполненной резьбой в виде "городков", валиков, волнистых подзоров и зубчатых опушек. Края при этом словно оторочены пластичной каймой. Примером могут служить опущенные лавки и полки, образцы из деревни Костериха и из Вельского музея. Те же примеры обработки встречаются в резьбе столов, стульев, скамеек.

Деревянный конек-скамеечный
Деревянный конек-скамеечный

Мотив чередующихся плавных волн и округлых всплесков сохранился от XVII-XVIII веков. В то время он широко применялся в убранстве церковных зданий и отсюда, вероятно, проникал также и в жилые хоромы.

Чтобы по-настоящему оценить совершенство северорусского бревенчатого дома, надо побывать в нем, во-первых, в тридцатиградусный мороз и убедиться, как он хорошо держит тепло; во-вторых, в сезон затяжных дождей, и тогда обнаруживается, как он поразительно сух; и в-третьих, в томящий июльский зной, когда сруб дарит блаженную прохладу и совсем лишен духоты. Прекрасная естественная вентиляция, полное отсутствие сквозняков, просторность, ясность архитектурного облика, красота янтарного струистого дерева - вот чем привлекательно и ценно старое крестьянское жилище.

Заготовка 'куриц'. Деревня Веригино
Заготовка 'куриц'. Деревня Веригино

предыдущая главасодержаниеследующая глава







Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев А.С., дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://artyx.ru/ 'ARTYX.RU: История искусств'