передняя азия
древний египет
средиземноморье
древняя греция
эллинизм
древний рим
сев. причерноморье
древнее закавказье
древний иран
средняя азия
древняя индия
древний китай








НОВОСТИ    ЭНЦИКЛОПЕДИЯ    БИБЛИОТЕКА    КАРТА САЙТА    ССЫЛКИ    О ПРОЕКТЕ


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Венецианский портрет XVI века

Велико было влияние Джорджоне и в области портрета. Испытал его воздействие и Якопо Пальма Старший (около 1480-1528). Великолепен исполненный им портрет молодого человека, держащегося сдержанно и с достоинством.

Якопо Пальма Старший. Портрет молодого человека
Якопо Пальма Старший. Портрет молодого человека

Стол, около которого сидит юноша, его рука, лежащая на столешнице, пышные, тяжелые рукава одежды придают устойчивость всей композиции. По сравнению с нижней частью картины, верхняя кажется более легкой: фон залит светом, а силуэт фигуры подвижен и мягок.

Правая рука в перчатке, натянутой наполовину, сжимает вторую перчатку, снятую с левой руки. Перчатки играли важную роль в моде XVI века и как следствие этого - в портретах. Они, подобно шпаге, были знаком высокого положения человека в обществе. Стремление к роскоши достигло в чинквеченто такого размаха, что, например, флорентийский герцог Козимо I вынужден был издать специальный указ, согласно которому дамам предписывалось иметь лишь одну пару перчаток, причем их стоимость не должна была превышать определенной суммы. В погоне за модой мужчины не отставали от женщин.

Для Пальмы Старшего перчатки - не только деталь, говорящая о знатности изображенного, но и возможность оправдать несколько меланхолический жест юноши.

Благородство колорита вполне соответствует созданному образу. В гамме, кажущейся почти монохромной, таится богатство оттенков серо-коричневого цвета. Красота духовного и материального мира сливается в тонкой гармонии, что ставит портрет Пальмы Старшего в ряд лучших достижений Ренессанса.

Долгое время считался работой Джорджоне другой превосходный образец живописи - "Мужской портрет" Доменико ди Бернардино Каприоло (1494-1528).

В отличие от Пальмы Старшего, Каприоло подробно рассказывает обо всем, что окружает его модель, и тем самым помогает создать характеристику портретируемого.

На зрителя смотрит молодой человек в полном расцвете физических и духовных сил. Фоном служит нарядное здание, сквозь пролет арки в глубине виднеется церковь, нишу справа украшает античная статуя Венеры, руки юноши лежат на папке (с эскизами или стихами?) - таким образом дается намек на богатство духовной жизни, на увлечение древностью и искусством. Человек прекрасен и душой, и телом - лицо выразительно, кудри роскошны; великолепен и наряд: меховая накидка, соскользнув с плеча, открывает разноцветный костюм с пышными рукавами.

Художник оставляет вокруг портретируемого много свободного пространства.

В картинах итальянцев всегда есть впечатление простора, легкого дыхания, их персонажи никогда не бывают так зажаты и скованы, как у северян, например, у нидерландцев. По представлениям Возрождения, в мире царит гармония, и ей подчиняется каждая черта лица, каждая складка одежды. Доменико Каприоло, изображая конкретного человека, создает одновременно идеальный образ.

На первом плане, справа, художник поместил большой золотой медальон, в центре его - косуля; по краям - дата выполнения портрета: 1512 (?), последняя цифра читается неясно; затем идет написанное по-латыни имя художника - Доменико - и число 25, указывающее па возраст изображенного. В медальоне живописец зашифровал свою подпись - Доменико Каприоло, так как сарriola по-итальянски означает "косуля".

В то же десятилетие, что и портрет работы Каприоло, был создан "Семейный портрет" Лоренцо Лотто (около 1480-1556). Его автор - крупный венецианский художник, творчество которого чуждо каким-либо шаблонам.

В Италии двойной и особенно групповой портрет не получил такого распространения, как на севере, в Нидерландах. Даже тогда, когда итальянский художник писал супругов, он чаще всего отдавал, предпочтение портрету парному, а не двойному; например, портрет урбииского герцога Федериго да Монтельфельтро и, как парный к нему, портрет герцогини, оба - работы Пьеро делла Франческо (Флоренция, Уффици), или два портрета Рафаэля: портрет Аньоло Допи и портрет Маддалены Дони (Флоренция, Питти). Правда, бывали и исключения: фра Филиппо Липпп паписал около 1440 года портрет супружеской пары, поместив мужчину и женщину вместе, по вся плоскость доски занята фигурой молодой дамы, в то время как ее муж заглядывает в комнату откуда-то извне, так что видна только часть его лица, срезанного рамой окна (Нью-Йорк, Музей Метрополитен).

В отличие от большинства других мастеров, Лоренцо Лотто неоднократно создавал двойные портреты; к такому типу относится и эрмитажный. Приемы, использованные в "Семейном портрете", повторялись у Лотто (например, "Портрет мессера Марсилио и его жены" - Мадрид, Прадо): вытянутый в длину формат картины, две фигуры, срезанные поколенно, на некотором расстоянии друг от друга, связь между ними осуществляется не за счет взгляда (он обращен на зрителя), а за счет жестов и довольно сложной системы атрибутов.

В "Семейном портрете" супруги сидят в комнате, около стола, покрытого роскошным ковром. Интересная деталь - Лотто с абсолютной точностью воспроизвел молитвенный турецкий ковер с характерным орнаментом из цветов гвоздики, плетенки, шестиугольной арки. Такие ковры турки охотно продавали, а венецианцы покупали, "забывая" об их ритуальном назначении. Центром их производства был, вероятно, город Ушак; подобные ковры венецианцы ценили за яркость, нарядность четкого орнамента и часто использовали, как мы видим па картине Лотто, для украшения своих жилищ. Такие ковры позже получили название "Лотто".

У супругов, изображенных художником па эрмитажном портрете, - отрешенные лица, широко открытые глаза, напряженно смотрящие па зрителя.

Нарядно одетая молодая женщина, прижимая к груди собачку (символ верности), безвольно и мягко кладет свою ладонь на плечо мужа. Он же, указывая на белку, свернувшуюся клубочком на столе, поднимает лист бумаги с латинской надписью: Homo nunquam (человек никогда).

Смысл аллегории долгое время оставался непонятным, в настоящее время он расшифровывается следующим образом: согласно средневековым представлениям, самец белки в голодное время выгонял из дупла самку, обрекая ее тем самым на жалкое существование. Человек никогда не поступит так - заверяет нас надпись.

Это - портрет-клятва, в нем обещание мужа заботиться всю жизнь о жене, и она, в свою очередь, дает зарок верности; а за окном от порыва ветра клонятся растущие рядом два дерева - образ, подтверждающий смысл аллегории и не требующий особого раскрытия, так как издавна в фольклоре и литературных источниках любящие уподоблялись растениям, разлучить которые было невозможно.

Очевидно, склонность к литературным и аллегорическим программам в портретах первой половины XVI века можно объяснить пристрастием к символике, которой широко пользовались гуманисты; она как бы дополняет психологическую характеристику, еще сравнительно малоразвитую в искусстве периода Возрождения.

Существует подготовительный рисунок, исполненный Лотто пером, к эрмитажному портрету (Амстердам, Рейксмузеум). На рисунке уже полностью воплощен основной замысел, отличающийся от окончательного, живописного, варианта тем, что женщина сильнее откинулась назад, правая рука мужчины повернута ладонью кверху и держит какой-то предмет, а собака еще не смотрит на белку. Фон заштрихован. Нет ни окна, ни драпировки за спиной дамы. Из сопоставления рисунка с живописным полотном видно, что Лотто сделал все возможное, чтобы достигнуть большего композиционного единства.

Влияние Лоренцо Лотто испытал в своем творчестве Моретто да Брешиа (1498-1554). Его жизнь и деятельность протекала в основном в провинциальном городе Брешии, где он, помимо живописи, занимался еще торговлей.

Обращение художника к одной из главных в представлении церкви добродетелей - вере - в картине "Аллегория веры" (30-е гг. XVI в.), казалось, должно было толкнуть Моретто на путь отвлеченной символики. Но этого не произошло. Напротив, произведение трактовано в подчеркнуто реалистическом плане. Веру олицетворяет девушка, одетая в народный костюм; на голову, обвитую толстой косой, накинута легкая, прозрачная вуаль. Около нее - жасмин и розы, цветы перехвачены лентой с латинской надписью: Праведный верой живет. Придерживая рукой большой крест, она смотрит па чашу для причастия. Атрибуты веры не воспринимаются здесь как главное. Определяющим в этой картине является образ юной героини, искренной и наивной.

Художник сумел передать непосредственность, чистоту юности и мечтательную задумчивость взгляда. Моретто да Брешиа воплотил в своем произведении представление об итальянской женщине в несколько идеализированной форме, которая была продиктована вкусами времени.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





ПОИСК:



Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев А.С., дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://artyx.ru/ 'ARTYX.RU: История искусств'